Блог

Не теряйте добрых надежд

Автор текста: Кларисса Пинкола Эстес

Перевод: Саида Мавлан

10885151_769125943157237_8477551701755095882_nДорогие Отважные Души! Не теряйте добрых надежд. Мы не можем предсказать, как еще много хорошего ожидает нас впереди.

Просто отложите в сторону безнадежное убеждение, которое звучит как «хорошая вещь, которая со мной никогда не случится». В действительности, хорошие вещи могут случиться с нами, несмотря на наши «нет и не…».

Добро способно прийти такими путями, о которых мы даже не мечтали, и в таких формах, о которых мы понятия не имели… Даже если мы защищаемся от разочарования, читая нараспев заклинания со словами: «такое никогда не случится»

Тем не менее…

Вернитесь назад, в маленькую хижину смирения. Там, в маленьком камине, горят дрова. Этот теплый очаг ждет вас, чтобы согреть вашу душу знанием о том, что мы не можем предсказать, как много хорошего и доброго может ещё родиться из мрака.

У нас есть свобода выбора своей судьбы, но мы не отвечаем за те таинственные непостижимые силы и излучающие их энергии тех вселенных, что живут внутри других людей. Их так же много «снаружи», среди звездной пыли.

Мы можем предсказать только наши мысли, рожденные умом, но/и часто, не удивляем ли мы сами себя, действуя так, как раньше и представить себе не могли, и так хорошо, как не ожидали от самих себя? Совершенно не понимая, как такое могло случиться, не помогаем ли мы неожиданно другим? Да. Этого знания уже достаточно, чтобы вернуть благодарность назад, домой.

Хранить надежду в тепле не является тщетным занятием. Это основополагающая сила человеческой жизни. Настоящая надежда не опирается на глупое эго. Она часто основана на просьбе, чтобы страдания других уменьшились, включая и свои.

ИСТОРИЯ.
Долгое время назад один пастор попросил меня прийти в церковь и принять участие в ритуале исцеления руками для пожилых, живущих этнической общиной. Мне нужно было стоять перед алтарем и позволить любому желающему приблизиться ко мне и с добрыми намерениями свершить над ним ритуал помазания.

Я согласилась на это с большим удовольствием, при этом вспоминая свое детство. Родственники моего отца, раненные войной, мои дяди и тети, также просили меня положить мои маленькие ручки им на сердце или подержать их в своих ладонях. При этом они говорили, что когда я прикладывала свои ручки к их сердцу, или к голове, что-то «неизвестное» поднималось у них из глубин. Традиция была мне знакомой, и я понимала, что некоторые так и почувствуют себя.

Так, я отправилась в церковь, где собралось много людей. И я свершила ритуал, призванный утихомирить эго и связаться с ангелами и святыми, со светом Христовым и Марией.
На церемонии было много пожилых. Многие знали друг друга, потому что тесно стояли друг к другу, повязанные общими косынками и шарфами.

Первым, кто подошел под мои раскрытые руки, была хрупкая старушка, с шарфом, обернутым вокруг головы как платок у русских бабушек.

Что-то трогательное есть в том, когда человек склоняется перед тобой на колени на подушечку для коленопреклонения, и в этот момент на тебя смотрят чистые детские глаза, полные искренности. Совсем так, как это сделала пожилая женщина, спросившая меня со слезами на глазах: «С помощью Вашей любви, сделайте так, чтобы мой пропавший брат вернулся ко мне».

Она развязала свой шарф на голове, и я увидела её тонкие волосы, мягкие и серебристые, а туго затянутый шарф оставил по всему лбу след, похожий на красную корону, венчающим её голову.

Я положила свои руки не на голову, а буквально на весь череп. Я держала её череп в своих ладонях, и сквозь мои ладони проходил приглашающий свет. Так, как если бы снежный шар несся вперед, сметая на своем пути одну сцену за другой, и отражая её представления о мире.

И после я увидела её младшего брата, тощего белобородого старика, с тонкими, серебристыми волосами, такими же, как у его сестры…

Этого дряхлого старика поддерживал за руку молодой человек, с кожей желтоватого оттенка, и подавал ему подушку, чтобы тот мог сесть и опереться на стену.

Они находились на открытом воздухе, под звездами, под небом голубым и небом снежным. Они разговаривали, прогуливались и продолжали идти даже в плохую погоду. Они были чужестранцами. Они кормили друг друга, прислонившись плечом к плечу, шутили, смеялись и плакали вместе.

Я сказала очень спокойно: «У твоего брата есть окружение, которое помогает ему и поддерживает его…»

Тишина. Её маленькая голова в моих ладонях. Она отклонила голову немного назад, взглянула на меня и спросила прекрасным детским голосом: «Они ангелы?»
«Дай-ка я посмотрю», ответила я голосом, внезапно ставшим не моим.

В одну секунду я обнаружила, что желтоватая кожа была отражением свечения, исходившего от невероятно мощной силы мужчины, который прислонился к её брату.

“Конечно,” сказала я, “Они ангелы.”

Она обхватила мой живот, в котором я выносила две прекрасные души. Она обвила своими маленькими ручками мою широкую талию и заплакала, и плакала долго… «Я плачу от радости», приглушенно сказала она.

Но я ответила ей не словами, а звуками. Просто звуками, которые пришли ко мне от Первозданной матери. Теми звуками, что детская душа может принять спокойно и умиротворенно.

И… я тоже заплакала. Почему, отчего? По ком я плакала? По её старику- младшему брату? По пожилой женщине, сидящей передо мной на коленях? По себе? По всем потерянным братьям и сестрам тех, кто все ещё помнит их? Обо всем и обо всех? Может быть…

И да, и нет, и может быть, но я уверена, что я плакала, будучи ошеломленной от радости, увидев, как Любовь так ярко и отчетливо предстала передо мной. Я увидела её в этой прекрасной девочке-старушке, которая любила своего младшего брата так, что никогда не переставала искать его, даже после того как он ушел и затерялся.

И плакала, увидев мужчин-ангелов, которые были и людьми и немного ангелами. Мужчины в братстве, которые плыли, бороздя океан психики, чтобы дать нашим душам знать, что наши молитвы услышаны, чтобы дать ей знать, что скоро всё будет хорошо, что всё с младшим братом в порядке.

Итак, вернемся в нашу хижину, где стоит стол и маленький стул для вашего удобства. На столе лежит книга, с одной единственной страницей. Если вы её откроете, она обратится к вам на языке вашей матери, и расскажет о том, что мы живем в таинственном чудесном мире. Мире, с которым эго может вступить в противоречие, но которым Душа управляет с благодарностью и благословением… Тайнами жизни на планете Земля, ждущими, когда мы отточим их, и придадим им форму своей осознанием…

Так мы можем увидеть, познать и услышать красоту в её многотысячном проявлении. Несмотря на убеждения эго о том, что хорошее никогда не случится, или всегда будет страданием или невозможным.

Мы никогда не знаем, как много хорошего и доброго может к нам прийти, и в какой еле распознаваемой, еле слышимой, странной и благословенной форме это произойдет.

В хижине, в которой есть смирение, смирение означает заложить сильнейшую силу осознанности в центр своей жизни и думать, решать, планировать, и действовать, отталкиваясь от этой точки опоры…

Душа знает, что все лучшее ещё возможно… Даже если мы не знаем какими путями хорошее проберется к нашим сердцам, с позиции “реального факта». Это могут быть и просто мгновения, в которых мы желаем лучшего и то, что удовлетворяет нашу жизнь. Мы не можем сказать. Мы только можем быть принимающими.

Написано с любовью, поддержкой и верой в то, что еще больше хорошего и доброго может прийти. В то время как мы учимся познавать тысячи и тысячи форм красоты, это произойдет самыми дикими и самыми непредсказуемыми путями.

@Доктор философии, юнгианский аналитик Кларисса Пинкола Эстес (dr.e)